Мать рассталась со своим материальным телом 17 ноября 1973 года.

Один садхак-европеец вспоминает: «18 ноября около семи часов утра мой сосед, живущий этажом ниже, тамилец, который служил во французской армии и который стал мне как брат, взволнованно забарабанил в мою дверь и в окно. Он кричал: «Мать умерла! Говорят, что Мать умерла!» Проснувшись, я постепенно осознал смысл его слов; я вскочил с постели и просто упал на колени в порыве самоотдачи со словами, напоминающими о ее фундаментальной самоотдаче: «На все воля Твоя». Я вскочил на велосипед и направился через парк к Ашраму. Был чудесный солнечный день. Я встретил других ашрамитов, которые уже возвращались из Ашрама пешком или на велосипедах. Они смотрели на меня с очень серьезными лицами, стараясь понять, достигло ли меня это сокрушительное известие. Длинная очередь, состоящая из ашрамитов и горожан всех родов и званий, уже вилась вокруг центрального здания Ашрама. Первым из них было позволено войти в здание вскоре после четырех часов утра. Слышались перешептывания и плач; всюду была атмосфера глубокой подавленности. Порядок поддерживался девочками и мальчиками Ашрама, которыми руководили «капитаны» физического воспитания. Через некоторое время и я тоже вошел сначала в здание, а затем и в медитационный зал. Она лежала там, под жужжащими электрическими вентиляторами, Мать, которую я видел последний раз шесть месяцев назад. Фактически, она, скорее, сидела, чем лежала. Если бы я не знал, что это была Мать, я бы не узнал ее, так изменилось ее лицо».

Как же это произошло? Лучший источник информации о последних днях и уходе Матери — это импровизированная беседа Пранаба Кумар Бхаттачарьи с ашрамитами на Спортплощадке, состоявшаяся 4 декабря 1973 года. Многие годы, днем и ночью, он жил рядом с Матерью, то есть не только непосредственно наблюдал, но и волей-неволей принимал личное участие в происходящем. Он был главой Отделения физического воспитания и некоторые называли его «телохранителем» Матери. Когда в последние годы она уже больше не могла ходить самостоятельно, она выходила на даршан, опираясь на его руку. У него был трудный характер, и Нараян Прасад называет его в одной из своих книг «самым любимым и самым ненавидимым человеком в Ашраме». Существует много свидетельств того, что между ним и Матерью существовали совершенно особые взаимоотношения, важные для ее Работы в целом. В одной из адресованных ему поздравительных открыток она писала: «Тебе, избранному моей любовью, когда пришло время начать мою работу на самом материальном уровне».

Серьезные осложнения в физическом состоянии Матери, по словам Пранаба, возникли в апреле 1973 года. Тем не менее она не хотела прекращать свою ежедневную работу и продолжала принимать с десяток людей ежедневно, главным образом секретарей и глав отделений Ашрама. 20 мая сложности резко обострились. «Она сказала, что у нее больше нет никакого контроля над телом. С этого момента она полностью отказалась от встреч с кем бы то ни было и почти все время оставалась в постели с закрытыми глазами». Прием пищи уже давно представлял собой серьезную проблему; теперь же дело стало еще хуже. «Все, кто был во дворе внизу, должно быть, слышали, как нам приходилось бороться с ней, чтобы заставить ее хоть немного поесть».

С 10 ноября ее ежедневно осматривал доктор Прабат Саньял; он обнаружил, что давление у нее очень низкое, а сердце очень слабое и его пульс нерегулярный. «Фактически, сердце с этого момента начало отказывать». Теперь она все время оставалась в постели. Ночью 13 ноября она попросила Пранаба поднять с постели ее плечи, затем ее ноги, затем все ее тело. Это, кажется, принесло ей некоторое облегчение. Ее страдания — в который раз! — были ужасны. «Я лишь пылинка праха, но пылинка, которая постоянно страдает», — однажды сказала она. У нее на теле начали образовываться пролежни. В эту ночь она каждые десять или пятнадцать минут просила, чтобы ее подняли с кровати, и Пранаб с Чампаклалом делали это, пока около четырех часов утра она не уснула. 

14 ноября она захотела походить: «Помогите мне походить». «Мы колебались, — говорит Пранаб, — но она настаивала, и мы помогли ей подняться с постели. Идти она не смогла, а только зашаталась и чуть не упала. Увидев это, мы снова положили ее на постель. Мы увидели, что лицо у нее стало абсолютно белым, а губы посинели. Тогда мы решили — что бы она ни говорила, ее нельзя больше поднимать с постели для попыток ходить. Ей потребовалось двадцать минут, чтобы прийти в себя. Она начала говорить: «Поднимите меня еще раз, я похожу». Мы отказались... Потом мы дали ей лекарство (Siquil), которое назначил доктор. Понадобилось 45 минут, чтобы она успокоилась, и она проспала с 2 до 4 часов, но после пробуждения снова начала требовать: «Пранаб, подними меня и заставь меня ходить. У меня парализует ноги... Если ты поможешь мне походить, с ними все будет в порядке». Но мы не послушались».

15 ноября ей стало немного лучше. Мать даже поела немного больше, чем в предыдущие дни. Затем она снова попросила поднять ее с постели и заставить ходить. Когда ее помощники отказались, она больше не настаивала. «С этого дня она стала абсолютно покорной», — говорит Пранаб. Всю жизнь она тренировала свое тело до крайнего предела: «Давай, марш, вперед!» «Есть одна вещь, которая всегда необходима, и эта вещь — никогда не бросать игру», — таков был один из ее девизов. Но теперь где-то наступил предел.

Андре, ее сын, как всегда, пришел навестить ее вечером 17 ноября. Но Кумад, ее помощник, заметил, что поведение Матери вдруг стало очень необычным и вызвал доктора Саньяла. «Постепенно все останавливалось. Доктор сделал ей непрямой массаж сердца. Никакого эффекта. Затем он объявил, что Мать оставила тело. Было 7:25 вечера... Я поддерживал ее, когда она покидала тело. Казалось, будто это медленно гаснет свеча. Она пребывала в глубоком умиротворении, чрезвычайном умиротворении...», — говорит Пранаб. И раньше: «Ее страдания нужно было видеть своими глазами, чтобы в них поверить».

К телу не прикасались до 11 часов вечера. За исключением тех, кто присутствовал в комнате, никто не знал, что произошло там, на третьем этаже. В 11 часов тело обмыли и одели. В два часа его спустили по лестнице на первый этаж и поместили в медитационном зале. Были извещены ответственные за поддержание порядка, фотографы и некоторые видные ашрамиты. Было составлено сообщение для Всеиндийского Радио. В четверть пятого двери центрального здания Ашрама открылись для последнего Даршана. В течение двух дней с раннего утра и до позднего вечера тысячи людей шли проститься с ней.

«И затем, 20 ноября, в четверть девятого утра, они положили ее в гроб, — пишет Сатпрем. — Мы стояли справа от гроба. Она скорее сидела, чем лежала, на этих белых подушках, положив руки на колени. Луч света касался ее шеи. Затем крышка опустилась — не было больше луча, не было больше ничего». Центральное здание Ашрама было до предела заполнено людьми. Тело Матери было опущено в Самадхи, в усыпальницу, расположенную сразу над усыпальницей Шри Ауробиндо и подготовленную для нее по ее же указанию еще в 1950 году.

«Канадский вопрос» 

Итак, что же осталось от этой грандиозной мечты о «жизни божественной» на земле, об этом бессмертном сверхчеловеке, который создаст новый мировой порядок? Шри Ауробиндо умер, теперь умерла и Мать. Их тела лежали там, в этой усыпальнице, под пестрым, благоухающим покрывалом ежедневно обновляемых живых цветов. Ученики сидели или простирались вокруг усыпальницы, как муравьи вокруг капли меда. Что будет с Ашрамом? Что будет с ними? И естественно все обращали взоры к самым уважаемым ученикам, к тем, кто, как предполагалось, знал — в надежде на объяснение и утешение, и прежде всего в стремлении удостовериться, что во всем этом заложен глубокий смысл, что все идет должным образом и что, несмотря на внешне плачевную ситуацию, их ждет наилучшая участь. 

В индийской семье старший брат занимает самое высокое положение. Он — глава семьи, и он принимает все важные решения. Роль Старшего Брата в Ашраме принадлежала Нолини Канта Гупте, жизнь которого была тесно связана с жизнью Шри Ауробиндо еще со времен, когда они вместе сидели в алипорской тюрьме, и который считался образцовым садхаком Интегральной Йоги. Поэтому именно от него ученики ждали объяснения необъяснимого, с которым они столкнулись, ждали слов надежды и утешения. В самые первые дни после ухода Матери Нолини уже распространил обращение к садхакам: «Тело Матери принадлежало старому творению. Оно должно было стать пьедесталом для Нового Тела. Оно хорошо послужило своей цели. Новое Тело придет. Это испытание, насколько мы преданы Ей, верны Ее сознанию. Возрождение этого тела означало бы возрождение старых трудностей в теле. Эти трудности тела преодолевались Ею, насколько это было возможно, пока Она оставалась в теле — продолжать дальше стало невозможно. Для нового преобразования был необходим новый процесс. «Смерть» стала первой стадией этого процесса». 

В мартовском выпуске журнала «Мать-Индия» за 1974 год и одновременно в апрельском выпуске журнала «Пришествие» («The Advent») появился другой текст Нолини, имевший далеко идущие последствия. Какой-то ученик из Канады прислал ему следующую цитату Шри Ауробиндо: «Физическая близость к Матери необходима для полноты садханы на физическом плане. В противном случае, трансформация физического и внешнего существа становится невозможной». В связи с этим «канадский вопрос» был сформулирован следующим образом: «Как нам понимать эти слова в свете недавнего ухода Матери? Означает ли это, что полная трансформация для ищущего становится невозможной — или же что продвижение садхаков Интегральной Йоги на материальном уровне теперь остановится?» Этот вопрос, в какой бы форме он ни был сформулирован, безусловно, волновал многих. 

Ответ Нолини: «Очевидно, что немедленное осуществление программы физической трансформации отсрочено — но не отменено. Но то, что уже было сделано для нас, представляет собой не меньшее чудо. Мать подготовила для нас во внутреннем мире, в тонком физическом, свое новое тело, которое является столь же живым и реальным, как и ее физическое тело, хотя и не столь конкретным. В одной из своих последних заметок [«Путевые заметки»] она упоминает об этом новом трансформированном теле и говорит, что видела его в своем видении. Это тело она создала в результате долгих, мучительных трудов, она полностью сформировала его и оставила его с нами и со всем человечеством. 

Именно это новое тело, сформированное по ту сторону материального занавеса, она пыталась вплавить в материальную форму, внедрить или даже вдавить в нее этот новый элемент. Но Материя и физическая природа человека еще не были готовы: Земля все еще рассматривала это как вторжение, как нечто чуждое. И материальная оболочка, вследствие этого, разрушилась — скорее, не разрушилась, а прорвалась. Но это уже другая история.

Но это тело существует, живое, блистающее своей красотой и величием, и Мать, используя его, продолжает постоянно работать внутри нас и вокруг нас в мире ради достижения своего окончательного материального воплощения». 

Из этого текста можно выделить следующие моменты: 

1. У Матери было новое тело в тонком физическом; так как Нолини ссылается на «Путевые заметки», выдержки из которых цитировались в предыдущей главе, он может иметь в виду только ее супраментальное тело, а когда он пишет «не такое конкретное», он хочет сказать: для нас не такое конкретное, как грубая материя; 

2. Мать пыталась «вплавить» свое супраментальное тело в «материальную форму»; но вследствие того, что грубая материя еще не была готова, она отвергла супраментальное тело, и «материальная оболочка» не выдержала и разрушилась. Что Нолини имеет в виду, когда говорит «скорее, прорвалась» — не ясно. Вследствие того, что материальная грубо-физическая оболочка не выдержала, «немедленное осуществление программы физической трансформации отсрочено — но не отменено».

Мнение о том, что завершение трансформации могло быть отсрочено, отчетливо звучит и в словах Пранаба: «Это просто отсрочка осуществления того, что она делала в своем теле»6. Может сложиться впечатление, что слово «отсрочка» в эти тяжелые, скорбные дни стало в речах видных ашрамитов магическим словом утешения. Те, кто принимал участие в работе Шри Ауробиндо и Матери, всегда считали недопустимыми любые разговоры о неудаче. «Отсрочка» была тем словом, которое оставляло некоторую надежду — особенно после того, как вы пережили уход Шри Ауробиндо и дожили до того момента, когда Мать стала несчастной, жалкой тенью самой себя, — «жалкая картина беспомощности, если даже не абсурдности» (К. Д. Сетна). Поскольку и сердца учеников, и их вера были жестоко поколеблены, «отсрочка» стала той подслащенной конфеткой, которой мог хоть как-то утешиться ум.

К. Д. Сетна, будучи редактором журнала «Мать-Индия» и выдающейся фигурой на интеллектуальном ландшафте Ашрама, безоговорочно принял тезис об отсрочке и принялся горячо отстаивать его. «Широкоглазое удивление, тусклоглазое отчаяние, холодноглазый скептицизм, остроглазая вражда, а также покойно-окое принятие встретили краткое заявление Нолини о том, что физическая трансформация была отсрочена, хотя и не отменена, вследствие того, что Мать оставила свое тело... Физическая трансформация может рассматриваться и как процесс, и как результат. Результат, то есть завершение супраментализации тела, вполне законно можно считать отложенным на будущее или отсроченным. О процессе же этого сказать нельзя. Мать — присутствует ли она здесь физически или нет — постоянно работает в своих последователях так же, как, хотя и в меньшей степени, и во всем остальном человечестве, и новая сила, которая сегодня стала определяющим фактором эволюции, тоже оказывает свое давление ради достижения результата во внешней жизни мира. Процесс отсрочен только в том смысле, что он задержан, замедлен».

И он пишет: «Боюсь, что логика их откровений [Шри Ауробиндо и Матери] может привести нас только к одному выводу: Мать должна тем или иным способом вернуться обратно и предстать перед нами физически трансформированной, прежде чем мы сможем достичь последней стадии разработанной Шри Ауробиндо Йоги Супраментального Нисхождения и Трансформации... Физическое отсутствие наших Гуру не может не отсрочить успеха учеников в этой особой, завершающей части Интегральной Йоги [то есть физической трансформации]. Эта отсрочка закончится не раньше, чем один из Гуру вновь тем или иным способом явит себя воочию или же проявленный Сверхразум и Сверхчеловеческое Сознание начнут действовать непосредственно на переднем плане универсальной эволюции». В последней части этого предложения Сетна, кажется, оставляет дверь приоткрытой.

Единодушное убеждение

Из всего этого мы можем сделать вывод, что — согласно тем, кто, как предполагалось, обладал знанием — Работа Шри Ауробиндо и Матери из-за ухода сначала его, а затем и ее не завершилась неудачей, хотя внешне все выглядело именно так. Последняя стадия Работы, материальная супраментализация тела этих Гуру, за которой должна была последовать и материальная супраментализация их учеников, была только отсрочена... по причинам, никому не известным. Именно здесь К. Д. Сетна вновь прибегает к прежней риторике, используя выражения типа «парадокс победоносного отступления», «ее героическое падение», «завоевание всего, которое кажется гибелью всего», «высшее стратегическое самопожертвование» и так далее. Он даже сравнивает уход Матери с уходом Шри Ауробиндо, как будто за эти двадцать три года садханы Аватара ничего особенного не произошло.

Мы могли бы задать простой вопрос, ответить на который приверженцу подобной точки зрения будет весьма непросто: слышал ли кто-либо когда-либо об Аватаре, который вынужден вернуться, чтобы закончить свою работу? Сетна, полный надежды, пишет, что мы можем ожидать возвращения Матери «быть может, даже через сто лет», не приводя никаких аргументов в пользу того, почему он выбрал именно этот срок, хотя во всех известных случаях между воплощениями Аватаров проходило гораздо больше времени.

Основанием для такой точки зрения является убеждение, что если не тело Шри Ауробиндо, то уж точно тело Матери должно было зримо трансформироваться уже в настоящем, что стало бы конечным результатом продолжительного процесса их трансформации. Документы не оставляют ни малейшего сомнения в том, что такое убеждение глубоко укоренилось в умах учеников. 

Например, обратимся снова к Пранабу, к его беседе, происходившей 4 декабря 1973 года: «Я абсолютно уверен, что если бы она [Мать] не была убеждена, что осуществит Супраментальную Трансформацию своего теперешнего тела, она не смогла бы сделать всю ту Великую Работу, которую она сделала».

Далее, Сетна в статье, опубликованной в ноябре 1974 года, пишет: «Маловероятно, если не абсолютно невозможно, чтобы Мать, зная об «ошибочной» надежде тех, кто жил в близком контакте с ней с 24 ноября 1926 года, увидеть тело Матери полностью трансформированным, не исправила бы их ошибку, но предоставила им обнаружить эту ошибку самим, изучая ее беседы, уже после того, как она покинет тело 17 ноября 1973 года! Нет ни малейшего сомнения, что она внушила тем, кто находился в близком контакте с ней на протяжении сорока семи лет [то есть самому Сетне], уверенность в том, что она всей мощью своего духа стремится к окончательной трансформации своего тела».

Дьюман придерживается того же мнения. Дьюман приехал в Пондичери из Гуджарата в 1923 году; с тех пор он состоял при Шри Ауробиндо и Матери, заведуя в то же время кухней и столовой — то есть все продовольственное снабжение Ашрама было в его ведении. Он был одним из шести полномочных управляющих (trustee) Ашрама и считался образцом «работника», то есть человека, практикующего карма-йогу в качестве одного из аспектов Интегральной Йоги.

В феврале 1988 года Дьюман беседовал с группой учеников школы Ашрама у дверей своей комнаты, расположенной в центральном здании Ашрама в нескольких шагах от Самадхи. Он рассказывал молодежи об этом здании, во дворе которого они находились, о нескольких кошках, которых держала Мать, включив и их в эксперимент по ускоренной эволюции. Говоря об усыпальнице, он сказал: «Причина, по которой это место сохранялось здесь с 1930 года, состоит в том, что она [Мать] все предвидела, хотя и говорила нам, хотя и Шри Ауробиндо говорил нам, начиная с 1920 года, что он останется здесь навечно, и 24 ноября 1926 года было объявлено Днем Победы, а два дня спустя был день Бессмертия. Мать низвела сюда Силу Бессмертия. Но у Божественной Милости свои пути. Он покинул тело, и Мать решила оставить его в этом Ашраме, в самом центре...».

Эти выдающиеся и искренние ученики, которые ко времени ухода Матери прожили рядом с нею почти полвека, а то и более, единодушно провозглашают, что Шри Ауробиндо и Мать говорили или давали понять на протяжении всей их работы, что они не умрут, и что тело, в котором они воплотились, станет и телом их супраментальной трансформации. Это единодушное убеждение, которое, на первый взгляд, трудно подвергнуть сомнению. Что же сами Шри Ауробиндо и Мать говорили и писали о ближайшей цели своей Йоги?

В недатированном письме Шри Ауробиндо, опубликованном в «Письмах о Йоге», мы читаем: «То, что мы делаем, если и когда мы достигнем успеха, будет лишь началом, а не завершением. Это фундамент нового сознания на земле...». В письме от 31 июля 1935 года он пишет: «Я не пытаюсь изменить мир немедленно и бесповоротно, я стремлюсь привнести в него сущностно нечто такое, чего в нем еще нет, новое сознание и силу». И он уже писал в «Синтезе Йоги»: «Следует помнить, что супраментальное преобразование — дело очень трудное и нескорое, итог всего; оно представляет собой финал чрезвычайно далекого пути, и оно не может и не должно превращаться в первоочередную задачу, непосредственную цель или ближайшее свершение».

Возможно, Шри Ауробиндо высказывался по-другому в более ранних беседах, до своего ухода в уединение? Мы можем обратиться к «Вечерним беседам» А. Б. Пурани, которые охватывают период с 1920 по 1926 год. Здесь мы находим, например, следующие высказывания на интересующую нас тему:

• «Даже мне не известен результат [моей садханы]. Указание, полученное изнутри, говорит о том, что он будет. И все же мне самому не известен конец моего странствия. Очень немногие следовали этой йоге в прошлом, и никто не завоевал материальный план. Вот почему это — странствие в Неведомое». (13 февраля 1923 года)

• «Мы можем заложить начало, а впоследствии все можно будет усовершенствовать». (2 июля 1926 года)

• «Вполне возможно, что нам удастся заложить начало, и все продолжит постепенно развиваться в человеке». (2 июля 1926 года)

• «Эта йога не является строго очерченной системой. Это развитие, приобретаемое в опыте». (21 августа 1926 года)

• Вопрос: «Обещаете ли вы, что мир Богов низойдет?» Шри Ауробиндо отвечает: «Я ничего не обещаю. «Если низойдет Сверхразум...», — вот о чем я говорю». (9 ноября 1926 года)

Все это вполне согласуется с тем, о чем мы узнали прежде: с Видением и Заверением, которые были даны Шри Ауробиндо, и затем с развитием его садханы, шаг за шагом все дальше в Неведомое, в «девственном лесу» со всеми его препятствиями и опасностями. Питер Хиз, в настоящее время, вероятно, крупнейший специалист в вопросах жизни и деятельности Шри Ауробиндо, пишет: «[Шри Ауробиндо] не намеревался добиться окончательного успеха еще при жизни. Но он верил, что все, что он сделает, поможет итоговому установлению божественной жизни на земле, в теле, а не только в бесплотных небесах или нирване».

Мы должны сделать вывод, что Шри Ауробиндо не давал повода верить в то, что он и Мать осуществят супраментальную трансформацию своего тела. Тогда, может быть, высказывания Матери дают основания для такой точки зрения? Некоторые из ее заявлений в этой связи таковы:

• «Конечно, если бы вдруг откуда ни возьмись появился кто-то в сияющем обличье и если бы физическая форма полностью изменилась, я думаю, даже кошка увидела бы это. Но это потребует времени, много времени. Все это не может произойти вот так вдруг, ни с того ни с сего, это дело будущего, далекого будущего. Прежде свершится много великих дел, заметьте, гораздо более важных, чем это [видимая трансформация тела]. Ведь это [видимая трансформация тела] — только цветок, который должен распуститься. Но прежде чем он сможет распуститься, принцип его бытия должен присутствовать в самих корнях растения». (7 января 1956 года)

• «Если вы вчитаетесь в то, что Шри Ауробиндо писал в самом конце, вы ясно увидите, что даже после того, что он посеял... (да, это словно обильный посев света), после того, как он сказал: «Это будет сделано теперь», даже преуспевая в своей работе, работая уже над самой реализацией, он все лучше и лучше различал все стадии, которые необходимо пройти. И чем яснее он видел их, тем более предостерегающими были его слова: «Не верьте, что вы вдруг одним махом достигнете финала. Не думайте, что этот путь будет пройден по мановению волшебной палочки».

И рассказав о нисхождении Супраментала, он сказал, что нужно сформировать промежуточное звено между нашим нынешним ментальным состоянием (даже на высочайших уровнях Возвышенного Разума) и супраментальной сферой. Так как, сказал он, если вы перейдете непосредственно в Гнозис, изменение в состоянии бытия будет столь радикальным, что физический носитель просто не выдержит. Необходима промежуточная стадия. Я абсолютно убеждена в этом, поскольку пережила это на собственном опыте. Дважды супраментальный мир отчетливо овладевал мною [ее физическим телом], и оба раза тело — действительно, само физическое тело — было готово разлететься на мелкие кусочки, переживая то, что можно было бы назвать противоположностью нынешнему состоянию». (15 октября 1961 года)

Следует заметить, что Шри Ауробиндо не раз ясно повторял: «Я за то, чтобы это произошло теперь», но что каждый раз он говорил о нисхождении, установлении Супраментального Сознания на Земле, которое действительно состоялось в 1956 году. Как мы замечаем, он упорно не позволял втягивать себя в разговоры о работе Сверхразума, а вместе с этим, и о том, как и когда произойдет супраментальная трансформация тела. Другой важный момент заключается в том, что нигде, ни в одном из исследований, проведенных по этому вопросу учениками, не принимается в расчет необходимость появления промежуточных существ. 

• «...цель, ради которой это тело еще живет, то есть первые шаги к супраментальной трансформации...». ( 3 апреля 1962 года накануне великого переживания, имевшего место в тот период)

• «Очевидно, что что-то происходит, но это не то, что можно было предвидеть и что было бы итогом: это одна из стадий, которые предстоит реализовать, а не конечный результат». (31 декабря 1966 года)

• Сатпрем: «Создается впечатление, что если не произойдет ничего чудесного, в том смысле, в каком это понимают люди, ну, тогда это займет века». — Мать: «Ну ты же не надеялся, что это совсем не потребует времени?» Сатпрем: «Ну да, конечно». — Мать: «Но я никогда и не предполагала, что это произойдет быстро!... Если бы божественное Сознание, божественная Сила, божественная Любовь, если бы Истина проявилась на Земле слишком быстро, Земля бы просто испарилась!» (15 ноября 1967 года)

• «Мы думаем, что вот это, эта форма [Мать указывает на свое тело]... для обычного сознания она кажется самой важной, но очевидно, что как раз она-то изменится последней. Для обычного сознания она изменится последней, потому что она кажется самой важной: это будет самый неоспоримый знак [для обычного сознания]. Но это совсем не так! Совсем не так! Важно то как раз изменение в сознании — которое уже сделано — оно важно. Все остальное — лишь побочные эффекты... Когда это тело сможет внешне стать чем-то совсем отличным от того, чем оно является сейчас, вы скажете: «Ага, вот теперь все сделано». Это неправильно: все уже сделано. Это [изменение грубого материального тела] — лишь побочный эффект». (29 апреля 1970 года)

Вряд ли можно продолжать утверждать, принимая во внимание цитаты подобного рода, что Мать видела целью своей садханы трансформацию собственного физического тела. Между прочим, сам Сетна упоминает слова «одного из соучеников», который писал ему: «Я искал везде, во всех имеющихся в наличии работах, но нигде Мать, кажется, не обещала нам и не давала даже малейшего намека, что уже сейчас, на нынешней стадии эволюции, в Ее теперешнем теле Она собирается осуществить трансформацию всего физического существа, включая и внешнюю структуру».

Неизбежный вывод из всего вышесказанного: убеждение, что Мать должна была или собиралась трансформировать свое физическое тело, — это просто одна из «легенд Ашрама», как Шри Ауробиндо называл некоторые воззрения, паразитировавшие на древе его учения и захватывавшие умы даже тех, кого считали интеллектуальными маяками. «В Ашраме сейчас в ходу множество ошибочных воззрений», — писал он Ниродбарану.

Легенды и мифы

Сам Ниродбаран, например, у которого были исключительно близкие отношения со Шри Ауробиндо, без утайки излагает один из таких мифов, бытовавший в Ашраме в 1935 году. Он касается нисхождения Кришны в тело Шри Ауробиндо 24 ноября 1926 года. «Датта, кажется, объявила в тот день, что вы победили сон, зависимость от пищи, болезнь и смерть? На чем основывалось ее заявление?» (Различные версии этого восклицания Датты уже приводились в одной из глав). Шри Ауробиндо отвечает ему: «Мне ничего не известно о столь громком заявлении. ... Если бы все было сделано 24 ноября 1926 года, так что еще оставалось бы делать на земле, и если Супраментал низошел в тот момент, то ради какой еще головокружительной цели мне нужно было уходить в уединение? Кроме того, разве можно достичь подобных вещей за один день?»

Одна из самых распространенных легенд — тесно связанная с представлениями учеников о скорой физической трансформации тела Шри Ауробиндо, а впоследствии тела Матери — состояла в том, что садхаки и садхики, в силу одного факта принятия их в члены Ашрама, стали бессмертными, так же как и их Гуру! «В ранний период [жизни Ашрама] одним из центральных в психологическом плане фактов было убеждение, что полное обожествление физического существа является не только общей целью Йоги Шри Ауробиндо, но и практической целью. Все были убеждены, что «супраментализация» подразумевает в том числе и полное преобразование физического тела. Самое примечательное, что под «телом» понимались не только физические инструменты Учителя и Матери, но даже и садхаков. ... В этой связи я вспоминаю слова Амриты, одного из самых первых садхаков. Он часто бывал у меня в комнате. Однажды, когда он был у меня в гостях, мы услышали на улице звуки похоронной процессии. Шепотом, словно сообщая мне какой-то секрет, он сказал: «У меня такое ощущение, что со мной этого не случится». Я нисколько не был удивлен, так как большинство из нас, понимавших всю уникальность духовного видения Шри Ауробиндо, а также его глубокое проникновение в тайны Сверхразума, не могли не ожидать радикального телесного преобразования». (Амрита был одним из самых первых последователей Шри Ауробиндо; впоследствии он стал одним из секретарей Ашрама. Он был всеобщим любимцем и обладал замечательным чувством юмора).

В марте 1935 года Ниродбаран писал Шри Ауробиндо: «Я твердо верил, что смерть здесь невозможна... Вы, как я слышал, сказали, что победили Смерть не только в собственном случае, но и в случае других». Шри Ауробиндо: «Не помню, чтобы я делал подобные заявления. Кому я говорил это? Я даже не говорил, что победил ее в своем собственном случае. Все это обычные легенды Ашрама... Садхаки имеют привычку превращать духовные истины в грубые, категоричные утверждения, провозглашающие разнообразные чудеса, что порождает множество заблуждений». На следующий день, Ниродбаран писал: «Амаль [К. Д. Сетна] и я сам твердо верим, что те, кого вы приняли [в ученики], абсолютно не подвержены смерти».

9 октября 1936 года Ниродбаран снова поднимает эту тему: «Ваше письмо ко мне было исполнено оптимизма, почти уверенности относительно того, что смерть побеждена. Теперь вы, кажется, больше не придерживаетесь такого взгляда и говорите, что смерть может наступить из-за отсутствия [у садхаков] твердой веры...». Шри Ауробиндо: «Где же здесь изменение взглядов? Разве я когда-нибудь говорил, что никто в Ашраме не может умереть? Если я и вправду сказал это, то я, должно быть, был мертвецки пьян или же на меня нашло затмение... Конечно же, я никогда не писал, что в Ашраме невозможны смерть и болезнь... Победа над смертью — вещь второстепенная и, как я всегда говорил, она является его [то есть супраментального преобразования сознания] последним физическим следствием, но отнюдь не первым и не самым важным... Выдвинуть ее на первое место — значит опрокинуть все духовные ценности».

Важно продемонстрировать хождение среди ашрамитов различных легенд, поскольку одна из них — легенда о физической трансформации — связана с уходом Матери в 1973 году. Это было последнее доступное восприятию людей событие в эпической работе двуединого Аватара по имени Матьшриауробиндо и поэтому позитивная или негативная интерпретация ухода Матери означает позитивную или негативную оценку Работы Аватара в целом, уверенность, что эта Работа была успешной или что она потерпела неудачу. Если «отсрочка» — это факт, то, практически говоря, это означает, что работа потерпела неудачу, сколь бы возвышенными метафорами этот факт ни прикрывался. Истории не известен пример Аватара, который бы вернулся доделывать свою работу. Утверждая, что осуществление физической трансформации отложено, мы словно бы отметаем прочь все важные промежуточные стадии, такие, как установление Супраментального Сознания в земной атмосфере в 1956 году, установление инструментального Сознания Верховного Разума (the instrumental Overmental Consciousness) в 1969 году — факт, который, как и необходимость появления на земле промежуточных существ, никогда не всплывает в полемике К. Д. Сетны и согласных с ним комментаторов. Никто из них не упоминает также и о том, что Нолини Канта Гупта, вероятно, пересмотрел свое мнение об «отсрочке» — такой вывод можно сделать из того факта, что он заявляет о присутствии сверхчеловека среди нас. Стоит привести еще раз слова великого йогина Нолини: «Хотя мы, возможно, и не осознаем этого, но божественная раса человечества, Новый Человек, — уже среди нас. ... Он ждет случая, чтобы отбросить вуаль и выйти на передний план». Если это так, то ни о какой отсрочке не может быть и речи: супраментальное преобразование идет полным ходом. 

«Сияние тысячи солнц»

Ожидание, что очень дряхлое тело Матери однажды, так сказать, по мановению ока, превратится в сияющее божественное тело, было примером того, что Шри Ауробиндо называл «грубыми, категоричными утверждениями, провозглашающими разнообразные чудеса». Несомненно, приход супраментального мира как целого может считаться чудом, но это чудо — из тех, в результате которых земная каменистая материя сделалась живой и начала рыскать в зарослях в виде броненосца, летать в небесах в виде вороны и писать письма в виде двуногого человека. На протяжении всей этой книги мы следили за развитием нового всемирного чуда, величайшего из всех, и мы помним, что Шри Ауробиндо и Мать всегда подчеркивали, что супраментальное проявление, сколь бы чудесным оно ни казалось, подчиняется определенным закономерностям, являясь продолжением общего эволюционного процесса. 

Вера в то, что Мать вдруг супраментализируется физически, представляла собой ожидание «необоснованного» чуда, совершенно противоречащего многим годам борьбы и страданий, затраченным Шри Ауробиндо и Матерью на трансформацию эволюционного процесса. Шри Ауробиндо приходилось очень часто напоминать своим корреспондентам, что Аватар приходит на Землю, чтобы осуществить то, что он сам, будучи Божественным по сути, заложил в свое Творение. Если бы это было не так, тогда творение было бы просто божественной причудой, Лилой (игрой), лишенной всякого смысла, и крайне жестокой шуткой, учитывая все страдания, которые испытал и продолжает испытывать этот мир. 

Как могла Мать вдруг стать супраментальным Солнцем, если грубая материя еще не была в достаточной степени трансформирована, чтобы позволить действовать и даже присутствовать в ней супраментальному телу? Каждый раз, когда она спрашивала об этом невидимого, но постоянно присутствовавшего в ней Шри Ауробиндо, тот отвечал: «Не готова», то есть, земная материя была еще не готова, даже несмотря на то, что он сам работал по ту сторону занавеса, чтобы ускорить ее трансформацию. 

Мать, используя свои супраментализированные клетки, создала в «истинном физическом» «архетип» супраментального тела. Когда земная субстанция будет достаточно трансформирована, чтобы позволить функционировать супраментальному телу, это ее архетипическое супраментальное тело сможет обрести форму во всех тех, кто будет соответствующим образом подготовлен — в тех, кто сошел на берег с супраментального корабля, «соискателях сверхчеловечества», зрелых душах, находящихся на Земле («есть несколько»), в новых людях, присутствующих, согласно Нолини, среди нас. И результатом первых попыток создания сверхчеловечества в достаточно трансформированной земной субстанции станет формирование промежуточных звеньев между человеком и супраментальным существом, сверхчеловеческих существ (le surhommes). Как говорила в этой связи Мать: «Я была бы очень рада, если бы это был кто-то другой, кем бы он ни был. У меня нет ни малейшего желания, чтобы это была я», и: «Ничто в этом теле даже не «стремится» быть этим, а значит, это не его работа».

Все же ближе к концу Мать сказала: «Мы в лучшем случае — в лучшем случае! — переходные существа... значит, задача этого тела сейчас проста: исполнить Волю Господа —то есть позволить мне продвинуться в подготовительной работе, насколько это возможно. Но [трансформация этого тела] — вовсе не цель... Проблема, которая продолжает меня интересовать, состоит в том, чтобы сформировать это супраментальное Сознание таким образом, чтобы оно стало существом. Именно это Сознание должно стать существом... Для этого все сознание, имеющееся в клетках, нужно сгруппировать, организовать, и сформировать независимое сознательное существо. Сознание, имеющееся в клетках, нужно сплотить, упорядочить, и сформировать сознательное существо, которое сможет осознавать Материю и в то же время осознавать Сверхразум. Вот о чем идет речь. Вот что происходит». Эти слова сказаны в апреле 1972 года. Мать постоянно совершенствовала свое «архетипическое» супраментальное тело, которое она уже неоднократно видела и которое опишет вскоре после этого.

Другой факт, который никогда не принимался в расчет теми, кто верил в возможность чудесной видимой супраментализации Матери, состоит в том, что Сверхразум есть Сознание-Истина. Для нас это просто слова; на самом же деле это такая энергия, представление о которой (да и то слабое) нам может дать разве что ядерная сила; энергия, «по сравнению с которой солнце кажется черным пятном». Не случайно физик Дж. Оппенгеймер после проведения первого ядерного взрыва в пустыне Аламогордо вспомнил слова Бхагавадгиты:

 

	Если бы тысяча солнц вдруг воссияли в небе, Свет их затмить бы не мог Высшей Души сиянья.
	Бхагавадгита, XI.12

Одно из свойств Сознания-Истины состоит в том, что оно автоматически уничтожает Ложь во всех ее формах. Ложь — это фундаментальное Неведение, Несознание с его чадом Подсознанием, мы же в своих клетках и Земля в своей материи являемся их чадами. (Вот почему в результате супраментального «просачивания» грубая материя должна преобразиться в очищенную, утонченную супраментализированную материю.) То есть мир в его нынешнем виде и существа этого мира в их нынешнем виде были бы уничтожены внезапным соприкосновением с неприкрытой супраментальной Силой — например, при физическом проявлении супраментального тела; они бы просто растворились как по волшебству, просто исчезли! «Супраментальная Сила опасна... Она столь могущественна и столь интенсивна даже в бесконечно малом количестве, что даже и оно может разрушить весь установленный порядок», — говорила Мать. «Они даже не понимают, что эта Вибрация и эта Истина, если бы она проявилась силой, уничтожила бы все здесь — то есть их самих или то, что они считают самими собой». Она на собственном опыте испытала натиск супраментальной Силы и не раз опасалась, что она может разрушить ее тело. И всегда она удивлялась, насколько точно все выверено и размерено.

Мир для рожденных ползать
и мир для рожденных летать

 

	Победить смерть можно, только если смерть больше не имеет смысла.
	Мать

Итак, что же в действительности произошло 17 ноября 1973 года? Ответ на этот вопрос можно найти в тех данных, которые мы собрали к настоящему моменту. И этот ответ вполне логичен или, скажем так, удовлетворителен для рассудка. Он не служит «причиной душевной боли» (Ниродбаран), но — да и могло ли быть иначе? — является столь же величественным и обнадеживающим, как и все, что предшествовало этому событию, и все, что неизбежно должно последовать.

Мы могли бы объяснить уход Матери прибегнув к сравнению, которое часто использовала она сама: превращение гусеницы в бабочку. Когда приходит время, гусеница скрывается в кокон, который она создает вокруг себя. В этом коконе происходит чудесное превращение, в результате которого на свет появляется совершенно иное существо: бабочка вместо гусеницы. Этот процесс — одно из бесчисленных необъяснимых чудес, изобретенных Природой миллионы лет назад. Можно ли сказать, что гусеница умирает в коконе? Можно ли сказать, что гусеница умерла, став бабочкой? Бабочка появляется в теле гусеницы, из тела гусеницы. Тело бабочки представляет собой результат трансформации (невидимой и научно не объясненной) тела гусеницы. Гусеница существует в координатах мира пресмыкания, мира гусениц, бабочка — в координатах мира полета, мира бабочек. 

Человеческое тело Матери существовало в мире человеческом, мире ментальных существ. Невидимо для человеческого глаза происходила эта трансформация, это окукливание в клетках материального тела, это превращение в супраментальное тело, существующее в супраментальном мире. Мир ментального человека — это мир тьмы и неведения, сравнимый с миром пресмыкания, миром гусеницы; супраментальный мир — это мир полета, мир многокрасочной, легкой, окрыленной бабочки, не существующий для обитателей мира пресмыкания и лежащий за пределами их интересов.

Человек редко осознает тот факт, что его мир — это плод его собственного сознания, его способа восприятия и познания окружающего. «Мы существуем в пределах формации», — говорила Мать, формации сознания, которую можно было бы назвать «ментальной проекцией», «покровом лжи, отделяющим нас от Истины». Мы живем во всеобъемлющем Единстве, да, потому что нет ничего иного. Но мы видели, как в условиях этого Единства появился эволюционирующий мир, имея своей основой Неведение, которое есть бессознание, слепота, бесконечная разобщенность. Мы возвращаемся обратно к Сознанию-Единству, которое есть Супраментальное Сознание. Сейчас мы уже очень близки к нему, поскольку с 1956 года оно активно присутствует в нашем мире. Но все мы пока еще рождаемся как ментальные существа, как дети Неведения, живущие во власти магических чар, под гнетом Неведения, слепые и такие уязвимые в своем иллюзорном, но столь реальном для нас мире пресмыкания. «Мы живем в сознании лжи», — говорила Мать. «Вся субстанция бытия в Космосе — это единый неделимый океан, и лишь рефлективное сознание порождает разделение», — писал Шри Ауробиндо в «Жизни Божественной». А Мать говорила: «Существует непреходящая Реальность, непреходящий Божественный Порядок, и только неспособность воспринимать его порождает Беспорядок, наличествующую Ложь». Мы не воспринимаем мир в его подлинном виде, мы воспринимаем лишь искаженное отражение этого мира — искаженное самим способом функционирования нашего ментального сознания. Все едино, все взаимосвязано и взаимозависимо, все пребывает в Единстве, но мы проецируем на это Единство собственную ничтожность, собственную неспособность объять, постичь Его, и в результате в наших глазах все превращается в совокупность отдельных, обособленных сущностей. Мы живем в псевдомире, ложном, вымышленном мире — который, тем не менее, вне нашего сознания представляет собой истинный мир божественного Единства. 

«Они забывают, что если бы они даже столкнулись лицом к лицу с самим Божественным, низошедшим на землю, они со своим грубым физическим менталом ни за что не смогли бы увидеть ничего, кроме того, что является грубым», — говорила Мать. Из всего сложнейшего, бесконечномерного существа Матери люди видели лишь человеческий аспект — человеческое тело и человеческий по внешним признакам образ жизни. Конечно, Мать считали божественной, а многие и познали это в своем сердце, но кто отваживался радикально опровергать в уме то, что видели его глаза? Ожидалось, что именно эти глаза должны увидеть завершение супраментальной трансформации, прямо там, в кресле из розового дерева, на третьем этаже дома по улице Рю-де-ля-Марин в Пондичери. И все же... теории и откровения, которыми пестрили книги и периодические издания, были прекрасны — тут было о чем помедитировать или пофантазировать, — но в то же время, никто не мог отрицать, что тело там, в этом кресле, дряхлело, что Мать уже давно была в очень тяжелом состоянии и что конец, судя по всему, не заставит себя ждать! Она не могла есть, часто впадала в полудрему, все забывала, иногда теряла сознание, переносила одну болезнь за другой, а то и несколько сразу, сердце у нее билось слабо и с перебоями... Ведь это все факты, не так ли?

Гусеница в садхаках не могла увидеть ничего, кроме «гусеничности» своего собственного мира. Она оставалась не только ограниченной, но и загипнотизированной собственным способом существования. Черная магия вековечной привычки заставляла всех их верить, что с Матерью происходит то, что и должно происходить со всеми, ведь старение и смерть — законы Природы. Никому не возбраняется грезить великими материями, вроде преодоления смерти, божественной жизни на Земле, прекращения страданий и т. д. и т. п. — но, вы понимаете, ведь и Шри Ауробиндо уступил, даже Шри Ауробиндо. Так что можно не сомневаться, что и эта дама, по имени Мать, тоже не добьется успеха.

А Мать сидела там, полностью супраментализированная, за исключением внешнего облика, обладая Силой, которая вынуждала ее выстраивать один за одним оккультные заслоны, чтобы не причинить вреда тем, кто приближался к ней. «Они совершенно несознательны, — говорила она. — Я все время словно окружаю себя заслоном, чтобы не быть действительно невыносимой... Когда эта сияющая Сила приходит, она столь плотная, столь плотная... кажется, что она гораздо тяжелее Материи. И приходится отгораживаться, отгораживаться, отгораживаться, иначе — невыносимо».

«Это тело — больше уже не тело, зашитое в шкуру», — говорила она еще за годы до этого. Она говорила о своем «внешнем» теле, видимом, и о другом, реальном теле. Эти два тела существовали одновременно, говорила она, в двух отдельных мирах. «Физическое словно раздвоилось», а мы знаем, что в ее восприятии тонкое физическое было гораздо более реальным, чем грубое физическое. Ее видимое тело было подобно пустой оболочке, говорила она, а внутри нее — эта невероятная Сила. «Кажется, что сверхчеловеческая Сила хочет проявиться через тысячелетия бессилия». «Эти руки — не руки, мой мальчик», — однажды сказала она Сатпрему. Чем же они тогда были? Можно сказать: инструментальной фикцией, позволяющей ей контактировать с материей и людьми. Это же относилось и ко всему ее видимому телу. Оно было чем-то вроде голограммы, благодаря которой бабочка могла оставаться в мире гусениц, пока не будет закончена Работа. 

«Шлак»

Материальное тело Матери было зачато и рождено точно так же, как и тело любого из нас. Оно было чадом Матери-Земли, взращенным согласно процедуре, выработанной ею много веков назад. Следовательно, оно, как и все наши тела, несло в себе прошлое всей эволюции, «словно шлак, оставшийся от всего, что было прежде: минерала, растения, животного — всего». И основой всего этого, субстанцией, из которой все это развилось и из которой состояло, было Несознание. «Инфрарациональная жизнь все еще несет печать Несознания в своей фундаментальной невосприимчивости, толстокожести, слабости вибрационной чувствительности», — писал Шри Ауробиндо. Как мы видели, ему стало ясно, что существо, обладающее такого рода телом, может практически овладеть супраментальным сознанием, но не может полностью, до конца супраментализировать материальную субстанцию своего тела. Хотя Шри Ауробиндо изменил «программу» Несознания в самом его основании, в результате чего оно стало доступно Свету, эволюционная машина все еще продолжала вращаться; осуществление полной супраментальной трансформации, по его оценке, потребовало бы еще триста лет. И как раз в теле Матери, оккультном поле битвы вселенских масштабов, инструменте взаимодействия Сверхразума и грубой материи, и происходил процесс трансформации. Мать была супраментализирована на всех уровнях ее бытия, за исключением низшего, наиболее внешнего, видимого уровня, состоящего из грубой материи, — за исключением «шлака».

Можно ли было трансформировать также и этот «шлак», эти отложения Несознания? «Чего я еще не знаю, что еще не совсем ясно — это какова будет судьба этого «остатка», — говорила Мать. Шри Ауробиндо сказал, что его невозможно трансформировать, «он сказал, что с ним ничего нельзя сделать», — говорила она. Сама она, напротив, полагала, начиная с 1965 года, что его можно трансформировать, и описывала несколько раз, как ментальное физическое, вместилище этого «остатка», все больше и больше вовлекается в процесс трансформации. Но позднее она снова сталкивается с «нетрансформируемостью» ментального физического:

• «Есть еще что-то вроде «шлака», который по-прежнему остается несознательным... Какова будет его судьба?... Создается впечатление, что это действительно «шлак». (15 июня 1968 года)

• «Субстанция, из которой мы состоим, не достаточно очищена, просветлена, трансформирована — не важно, как это назвать, слова не имеют значения, — чтобы выразить Всевышнее Сознание, не искажая его». (25 сентября 1968 года)

• «Отвергается только то, что не существует с позиций Истины — все, что не способно трансформироваться по образу психического существа и стать частью психического существа». (1 июля 1970 года)

«Это тело принадлежит земле», — говорила Мать о своем грубом теле. «Есть то, что мы можем назвать «внутренним» сознанием клеток, то, что полностью, полностью сознательно, но есть и что-то такое, что остается наподобие этого», наподобие поверхностной корки, нетрансформируемым. «Это будет лишь нетрансформируемый шлак, который... который в самом деле умрет». 

Помня о существовании этого «шлака» и о метафоре превращения гусеницы в бабочку, мы можем понять, что же на самом деле произошло 17 ноября 1973 года. С одной стороны, существовала Мать, которая завершила свою миссию в качестве Аватара: «Преобразование завершено. Может быть, пройдут века [прежде чем его результаты станут очевидными на материальном уровне], но оно уже завершено». Бабочка выпорхнула из куколки и обрела независимую жизнь. С другой стороны, существовало грубо-материальное тело, в которое она снова воплотилась в 1962 году, чтобы пройти до конца назначенный ей путь; это человеческое тело было наиболее внешним, атавистическим аспектом ее существа, средоточием отжившего прошлого, «шлаком», который не мог превратиться в чистую, тонкую субстанцию будущего. Именно «тело гусеницы», видимое нашими «глазами гусеницы», претерпело ужасный процесс окукливания; это были отработанные остатки куколки — тонкая, сухая, но чрезвычайно неподатливая оболочка, «не толще луковой шелухи», представляющая собой нетрансформируемый элемент клеток.

* * *

Так умерла ли на самом деле Мать 17 ноября 1973 года?

Можно ли сказать, что гусеница умирает, когда появляется бабочка? Нет, она продолжает жить, но только став бабочкой. И здесь ничто не умерло, кроме старого способа бытия. То, что по мнению мира гусениц было смертью, в действительности представляло собой превращение жизни в иной способ бытия. Мертвое тело был «шлаком», отработанным материалом, чем-то вроде засохшего панциря из нетрансформируемых элементов мира гусениц. Именно благодаря этому «телу гусеницы» Мать оставалась видимой и досягаемой для «мира гусениц» и могла продолжать работать в этом мире, чтобы преобразовать насколько возможно его субстанцию в субстанцию «мира бабочек».

Умереть означает покинуть свое материальное тело. Мать существовала одновременно в двух материальных телах: одно принадлежало грубой материи, другое — истинному физическому, супраментальной материи. Супраментальное тело по определению бессмертно, ибо оно божественно. Вывод: нельзя сказать, что Мать умерла. Она рассталась с нетрансформируемым «шлаком», этой куколкой, коконом грубого материального тела, но продолжает жить столь же конкретно, как и прежде, в своем гораздо более реальном и гораздо более материальном супраментальном теле. То, что в глазах гусениц было смертью, представляло собой, фактически, последнюю стадию в Работе вочеловеченного Аватара, Работе Матери и Шри Ауробиндо. 

5 декабря 1950 года Шри Ауробиндо добровольно и сознательно входит в смерть, но в ходе этого мистического процесса он передает уже супраментализированную часть своей материальной субстанции телу Матери.

В ночь на 12 апреля 1962 года Мать умирает, но снова принимает обратно свое тело. 

17 ноября 1973 года Мать расстается с нетрансформируемым остатком-«шлаком» своего грубого материального тела, чтобы материально жить во веки веков в своем архетипическом супраментальном теле, сформированном ею из супраментализированной истинно-физической субстанции.

Этот вид субстанции теперь постоянно формируется в грубой материи на Земле благодаря процессу «просачивания». Как только субстанция Земли изменится в достаточной степени, подготовленные души низойдут на планету и создадут себе тело из измененной субстанции по образцу архетипического супраментального тела, выстроенного Матерью, и первые существа нового вида будут зримым образом представлены на планете Земля (как и в космосе в целом). «Трансформация, кстати, может произойти, даже если никто не будет осознавать этого. Говорят — не правда ли? — что на этот раз все будет совершенно иначе, чем когда появился человек, ведь когда появился человек, у животного даже не было необходимых средств, чтобы осознать это. Так вот, я заявляю, что на этот раз все точно так же, что несмотря на все, чего добился человек, у него нет необходимых средств [чтобы осознать появление нового существа]. Могут произойти определенные события, но он узнает о них лишь много позже, когда «что-то» в нем достаточно разовьется, чтобы осознать это».

Возможные решения

Мать не раз говорила, что ее задача — сделать возможным переход из одного мира в другой, выстроить мост, осуществить «передачу управления», стать прозрачным каналом, по которому супраментальная Сила могла бы «просачиваться» в материю и превращать ее в пригодный строительный материал для тела супраментальных существ. Действия Матери не могли послужить причиной какой бы то ни было «отсрочки» или задержки супраментализации; напротив, Мать в своей любви к человечеству сделала, вероятно, гораздо больше, чем первоначально предполагалось в Божественном Замысле, или, по меньшей мере, столько, сколько было возможно. Все, чего намеревался достичь Шри Ауробиндо (насколько нам известно об этом), было осуществлено в 1956 году. После этого Мать просила дать ей ясный знак, должна ли она продолжать работу в земном теле. Тот факт, что она продолжила работу, позволяет нам предположить, что такой знак был ей дан. В 1962 году она подтвердила, что Работа сделана: «Все, что необходимо было сделать, — сделано!» Тем не менее, она вновь принимает свое тело, чтобы продолжить работу на Земле. Результатом этой третьей стадии стало установление на Земле Сознания Сверхчеловека, а вскоре после этого — реализация Матерью в «истинной физической субстанции» собственного супраментального тела, как прототипа всех будущих супраментальных тел, которые однажды появятся уже в истинной физической субстанции самой Земли. Все это — документально подтвержденные факты. 

Мать всегда понимала, что существованию грубого материального тела Аватара может прийти конец. (Это серьезный аргумент против ожидания видимой супраментальной трансформации ее тела.) Мы помним, чтоЂ она писала в первые годы существования Ашрама своему сыну Андре о его наследственных правах. Дьюман рассказывает, что место под усыпальницу во дворе центрального здания Ашрама было отведено еще в 1930 году. В декабре 1950 года Мать заранее запланировала в Самадхи Шри Ауробиндо место и для своего тела. После проявления Сверхразума в 1956 году Мать полагала, что теперь, вероятно, она может оставить тело. Уже в 1961 году она сделала все необходимые распоряжения на случай своего ухода. 

Аватар пришел, чтобы установить на Земле Супраментальное Сознание. Он продвинулся настолько далеко, насколько это было возможно, а может быть, и дальше, чем возможно, чтобы ускорить осуществление первого результата этого проявления: создание на Земле видимого супраментального существа. Сам Аватар считал вполне естественным, что в определенный момент ему придется расстаться со своим земным инструментом, выработавшим свой ресурс и выполнившим свою роль в Работе.

Многие, если не все, ученики тяжело переживали эти ужасные метаморфозы, которые претерпело в конце жизни тело Матери. Несмотря на всю их стойкость в своих убеждениях и вере, вид этого сгорбленного, истерзанного тела, которое внешне являло все более неприглядные признаки глубочайшей старости, был для них суровым испытанием. Здесь крылась фундаментальная ошибка. Мы видели, что даже самые ужасные мучения Мать принимала с криком боли и одновременно экстаза. «Это больше не тело, зашитое в шкуру, — говорила она Сатпрему. — Каждая клетка совершенно сознательна». Для глаз «гусеницы» эта внешность «гусеницы», тем не менее, имела первостепенное значение, и все, несмотря на свою веру, были загипнотизированы этой внешностью, которая означала, что Мать смертельно больна и быстро приближается к своему концу и что смерть — увы, увы — неизбежна. В отрывках, которые Мать публиковала в «Бюллетене», пользы было немного. Она пыталась объяснить, что с ней происходит, прибегая к выражениям типа «смерть без смерти», «необходимость уйти, чтобы остаться», «распад тела, не означающий смерти»... «Тело, старея, продвигается вперед», — утверждала она — странное, на первый взгляд, но очень значительное заявление: ее материальное тело, старея, двигалось не назад к смерти в ночи Несознания, но благодаря трансформации — вперед в супраментальный мир. Смерть, эта вечная, как считалось, спутница человека, перестала существовать для Матери, ибо Мать обладала непреходящим, бессмертным телом, состоящим из непреходящей супраментальной материи. 

Негативизм учеников в 1973 году вполне понятен. Публикации Матери в «Бюллетене» не были частыми или развернутыми, и трудно было воспринять их в нужном контексте, поскольку их тон и даже их терминология слишком отличались от «системы Йоги Шри Ауробиндо», не говоря уж об их содержании. «Агенда» как целое была опубликована только годы спустя (первая часть — в 1978 году), на оригинальном французском, с введениями, комментариями и сносками Сатпрема, крайне враждебными по отношению к Ашраму. Кто, видя эти мучительно явные признаки старческой немощи тела Матери, сохранил бы достаточно веры и особенно прозорливости, чтобы отважиться заглянуть под наружный покров, который представал его глазам? Да и сама Мать иногда говорила такое...

Она рассказывала о гнетущем ужасе, который вдруг охватил ее тело без всяких видимых причин. Это была экзистенциальная мука самопоглощенного, эгоцентричного человеческого способа существования, борьба тела, обреченного на смерть, за то, чтобы выжить, остаться собой. «Вдруг такой ужас смерти». Не нужно торопиться класть ее тело в гроб и в могилу, говорила она. «Оно будет знать об этом. Оно сознательно. Клетки сознательны». И она просила «Господа», чтобы он предупредил ее, когда придет время. И затем снова: «Разве это не странно, я спрашиваю себя: «Господь хочет, чтобы я ушла?» А я вполне согласна, с большой охотой... Или Он хочет, чтобы я осталась?.. Нет ответа. Нет иного ответа, кроме: «Трансформация». Она была всецело предана Воле Господа, всецело повиновалась Его слову — с самого начала и до конца. «Да будет воля Твоя».

Как Мать-в-Йоге, она не знала, будет ли и каким будет конец. «Честно говоря, это меня не слишком заботит». Перед ней открывалось несколько возможностей, некоторые из которых, вероятно, были отголосками предыдущих жизней. Об одной из таких возможностей она сделала специальное заявление: «Возможно, это тело из-за требований трансформации войдет в состояние транса, который будет казаться каталептическим. Никаких докторов, всеми средствами! Тело нужно оставить в покое. И не спешите объявлять о моей смерти или позволять вмешаться правительству. Сделайте все, чтобы уберечь тело от любых разрушительных внешних воздействий — заражения, отравления и так далее — и сохраняйте неослабное терпение. Это может продлиться несколько дней, возможно, недель и даже дольше, но вы должны терпеливо ждать, пока я естественным образом не выйду из этого состояния, когда работа по трансформации будет завершена». (14 января 1967 года)

Впоследствии это заявление вызвало много шума. Ведь тело Матери было выставлено в медитационном зале для прощания не более чем через семь часов после ее ухода — тело, которое, действительно, казалось, все еще находится в интенсивной концентрации. А два дня спустя его опустили в Самадхи. Означает ли это, что те, кому были адресованы эти указания Матери, попросту пренебрегли ее словами? Означает ли это, что в результате столь поспешных действий был нарушен ее каталептический транс и вследствие этого ей не удалось осуществить окончательную трансформацию своего тела?

То, что Мать продиктовала эти слова и впоследствии несколько раз ссылалась на них, остается фактом. Однако следует иметь в виду, что она сама говорила о том, что существуют «самые разные возможности» осуществления трансформации тела, и также: «Высочайшая часть сознания [ее] явно склоняется к тому, что такого транса не понадобится». (18 января 1967 года) Не стоит забывать и о том, что Мать впоследствии видела и другие возможности для формирования супраментального тела. 

В октябре 1967 года, например, она сказала, в связи со смертью в Ашраме одной женщины, что материальное сознание клеток этой женщины покинуло ее тело вместе с внутренним существом, и это вполне нормально, то есть «все, чего достигли клетки, не будет потеряно». Это был ответ на ее вопрос, заданный несколько раньше: неужели в случае смерти от клеток не останется ничего, кроме праха, и, следовательно, вся йогическая работа окажется напрасной? Однажды она сказала: «Предположим, завтра я покину тело; это тело превратится в прах — не сразу, но через какое-то время — и все, что я сделала для этих клеток, окажется совершенно бесполезным». Это больше не казалось правдой.

В марте 1969 года она говорила также: «Сознание [сверхчеловека, которое проявилось 1-го января того же года] наделено фантастическим воображением! Оно разворачивает передо мной самые разные фантастические, невероятные возможности того, что произойдет в будущем». Одна из этих возможностей состояла в том, что трансформированные клетки тела «сгруппируются внутри, чтобы сформировать новое тело из более высокой, чем обычная, материи». «Это было так интересно, что я все утро подробно изучала эту возможность».

Несколькими днями позже она сказала: «Сознание тела стало одновременно индивидуализированным и независимым, а это означает, что оно может входить в другие тела и чувствовать себя там совершенно естественно... Это полностью изменяет отношение тела к принятию решений; понимаешь, не осталось больше никакой привязанности [к жизни] или чувства исчезновения [вследствие смерти], потому что телесное сознание стало независимым. И это очень занятно. Это означает, что оно может проявиться в любой физической субстанции, которая достаточно развита, чтобы воплотить его». Супраментальное сознание клеток Матери могло войти во все достаточно подготовленные тела!

Но вопрос о разложении клеток после смерти и их превращении в прах постоянно повторяется: «Вся эта работа по трансформации клеток и сознания клеток, похоже, окажется напрасной, если тело должно разложиться». На этот раз [внутренний] ответ не возможно было неверно истолковать, подвергнуть сомнению или забыть: «Есть один способ, который заключается в том, чтобы подготовить в себе прежде, чем умереть, [новое] тело, собрав все трансформированные, просветленные, сознательные клетки, — собрать их и сформировать тело с максимальным количеством сознательных клеток. Затем, когда это сделано, сознание входит в это тело, а другое [грубое материальное тело] может распадаться, это больше не имеет значения». Учитывая все то, что мы уже видели, можно заключить, что именно это в действительности и произошло: супраментальное тело было сформировано внутри — Мать видела и описывала его, — а грубое материальное тело, служившее коконом, было отброшено, поскольку в нем больше не было нужды.

Напомним, что центральный процесс преобразования представляет собой рост супраментального сознания клеток, посредством которого преобразованные клетки обожествляются в полном смысле этого слова. Ибо уравнение 

 

МАТЕРИЯ = ЭНЕРГИЯ = СОЗНАНИЕ можно рассматривать и в обратном порядке: СОЗНАНИЕ= ЭНЕРГИЯ = МАТЕРИЯ .

Для случая супраментального преобразования к каждому члену этого уравнения прибавляется прилагательное «супраментальный». Супраментальное Сознание в клетках Матери стало супраментальной Энергией и супраментальной Материей; микровселенная каждой клетки универсализировалась и стала частью целого супраментального тела, клеткой, которая сама содержит целое. В божественной бесконечности каждая часть равна целому, а целое равно каждой части. Нам трудно понять трансформацию тела Матери и, следовательно, Интегральную Йогу по двум причинам. Первая состоит в том, что мы не в силах представить, как эта клетка может обрести божественное Сознание-Единство и стать Божественной. Вторая причина — в том, что Сознание-Единство конкретно существует в своей собственной субстанции, супраментальной субстанции. 

Кирит Джоши пишет в своей книге «Шри Ауробиндо и Мать»: «Когда Шри Ауробиндо оставил свое тело, аккумулированный итог всего его физического сознания был передан в тело Матери, и таким образом, ничто не было потеряно. Но теперь, кроме тела Матери, не существовало другого тела, которое было бы настолько же развито, что могло бы воспринять, в случае, если Мать оставит свое тело, аккумулированный итог ее физического сознания. Это была величайшая проблема. Но из ее слов явствует, что эта проблема была ею решена. Хоть она и оставила свое тело, работа не была напрасной, ничто не было потеряно. Работа продолжается».

Окружение

Люди из непосредственного окружения Матери подвергались со стороны некоторых учеников серьезной критике, а иногда даже яростным нападкам за то, каким образом они обошлись с ее телом, после того как ее сердце перестало биться. Как уже упоминалось выше, эти люди, помогавшие ей день и ночь в самые трудные годы ее Работы, фактически обвиняются в том, что они своими действиями воспрепятствовали завершению трансформации. Обвинение, что и говорить, нешуточное. Очевидно, что речь здесь идет вовсе не о подходящем или неподходящем характере задействованных лиц, а о чем-то бесконечно более важном. 

После кризиса, перенесенного в 1962 году, Мать говорила о своих помощниках: «Это тело было препоручено трем людям, которые заботились о нем просто чудесно, так... — в самом деле, я не переставала восхищаться — с таким самоотречением, с такой заботой, о, превосходно! И все время я говорила Господу: «Господи, воистину, Ты создал все условия совершенно чудесным образом, просто невообразимым, все материальные условия — все необходимое оказалось здесь, и Ты поставил рядом со мной людей, которые действуют выше всяких похвал». У них было очень трудное время, по меньшей мере, в течение двух недель, очень трудное. [Это тело], ты знаешь, было словно кусок ветоши. Им приходилось думать обо всем, принимать все решения, заботиться обо всем. И они сделали все очень хорошо, действительно очень хорошо». Те же самые помощники, за исключением Вашудхи, которого заменил Кумад, были рядом с нею и в 1973 году. 

Снова и снова она выражала восхищение по поводу того, сколь точно и скрупулезно, до малейших деталей, все организовано как в мире в целом, так и в том, что касается ее тела и садханы, в частности. «Как чудесно все организовано», — говорила она, и: «Жизнь этого тела — настоящее чудо». 28 июня 1972 года она сказала: «Те, кто находится рядом со мной, должны иметь ко мне определенное отношение, они должны принимать некоторые предосторожности. Понимаешь, они должны думать определенным образом, они должны определенным образом верить, чтобы действовать так, как они должны, иначе они не смогут действовать [так, как они должны]... Все организовано, вплоть до малейших деталей. Не то что бы все запланировано, как что-то планируем мы в своем обычном сознании: нет, здесь Сила ОКАЗЫВАЕТ ДАВЛЕНИЕ, и оно производит желаемый результат — я почти готова сказать: любыми средствами, любыми нужными средствами».

Как же, в таком случае, можно продолжать говорить об ошибках и оплошностях там, где дело касалось Матери? Мы видели, что в Сознании-Единстве, в котором мы, как слепые кроты, буравим свои тоннели, никакие ошибки и оплошности невозможны, как невозможны они и во всем том, что касается Аватара, его Работы и последствий его Работы. Если мы сами имеем психическое существо, которое хранит нас на протяжении всего нашего пути через так называемое добро и так называемое зло, насколько же действеннее должна была защищать Великая Мать свое столь уязвимое и столь часто подвергавшееся атакам материальное тело! Могла ли Йога Эволюции, ускоренная динамическим присутствием и трудом Аватара, завершиться неудачей из-за недалекости или скверного характера какого-нибудь человека? 

И были еще эти последние шесть месяцев, о которых мы не знаем ничего, кроме того, что видели человеческие глаза. «Мать практически все время оставалась с закрытыми глазами», — говорит Пранаб. Крайне важно выкинуть из головы представления об убогой старушке, которая ужасно страдала и быстро приближалась к концу. Она, как и прежде, оставалась Аватаром, совершающим садхану, каждое мгновение которой было целым калейдоскопом переживаний в пространстве и времени, во многих пространствах и временах, но которая была особенно сфокусирована на теле Земли. Моне Шаркару Мать рассказывала, что она полностью подготовила жизни всех своих детей, всех, кто сопричастен ей, к будущему. Подобным же образом она подготовила к будущему и тело Земли в целом. В семени, посеянном супраментальным Аватаром, заложено могучее древо Царствия Божия на Земле. 

Все допустили одну и ту же всецело человеческую ошибку и, несмотря на свою веру в божественное присутствие Матери, продолжали считать ее истерзанное, дряхлое человеческое тело единственной реальностью. Даже 31 марта 1973 года, после всех этих многолетних бесед, Сатпрем все еще спрашивает ее: «Ты действуешь, или ты просто в... [в трансе]?» И Мать отвечает совершенно ясно: «Да, я действую. Но что ты в самом деле имеешь в виду?... Я действую!» — «Например, когда ты погружена в себя, когда ты пребываешь внутри...» — «Но тогда я действую гораздо лучше, чем... Это только кажется, что я погружена в себя, на самом деле это не так. Все совершают одну и ту же ошибку... Когда я нахожусь в подобной концентрации, то это не потому, что я погружаюсь в себя, а потому, что я пребываю в другом сознании... Нет, ты пытаешься понять это умом, но это невозможно, невозможно. Нужно войти в это сознание и... и тогда ты узнаешь, что это такое. Но нет никакого «действия» и «бездействия», «внутри» и «снаружи». Вместо всего этого — теперь что-то другое, чего я не могу выразить... Для этого у меня нет слов». И она перестала пытаться рассказать об этом. 

Каждый из нас, вероятно, совершил бы ту же ошибку при виде внешней немощи и дряхлости этого тела. Но это тем не менее была Великая Мать и Мать супраментализированная — за исключением этого «тела гусеницы», этого «шлака», отслужившего свое кокона, на который было неприятно смотреть.

«Мать предпринимала усилия по завершению трансформации тела, хотя она не знала наверняка, можно ли достичь этой цели или нет. Напряжение достигло кульминации: эта битва давно уже стала битвой всего тела земли; и эта битва продолжается. Мать сказала, что потребуется триста лет, чтобы реализовать трансформированное тело. Она говорила также о необходимости следовать правилу нескольких промежуточных тел, как в случае появления человека в итоге последовательного ряда эволюционировавших обезьян. Эта работа продолжается, и ничто не может ее остановить. Все мы едины; едины и все наши тела; и сегодня все существо и в том числе тело каждого из нас проходит через горнило трансформации. Это — всекосмическая йога, которой никто не может избежать и в которой спасение и реализация являются одновременно и физическими, и коллективными». Так Кирит Джоши завершает свою книгу о Шри Ауробиндо и Матери. В свете всего того, что узнали мы сами, мы не можем не согласиться с этим выводом.

Уверенность

	...словно незримый меч Света, — Уверенность...
	Мать

И снова перед взором ума предстает словно застывшее в напряженной концентрации тело Матери, выставленное в медитационном зале Ашрама. Снова видится Самадхи, на этот раз открытое, чтобы принять и ее тело тоже. И снова слышится этот голос.

Новый мир рожден, уже рожден...

Природа согласилась сотрудничать...

Некоторые уже ступили на берег, и их тела уже частично супраментализированы...

Эта новая субстанция в настоящее время повсеместно распространилась в земной атмосфере...

То, что завоевано, нельзя отменить...

Несомненно, все, что необходимо было сделать, — СДЕЛАНО...

Существует уверенность, что все уже именно так, но видится с другой стороны...

Закладываются устои нового мира...

Невозможно, чтобы изменение, произошедшее в одном человеке, изменение, приближающее его к совершенству, не вызвало бы отголосков по всей Земле...

Словно бы установлено что-то незыблемое...

Что касается Земли в целом, мы встали на твердый путь...

Это чудо всей Земли...

Факт несомненен — это уже не возможность, но факт...

Я уверена, что это происходит как раз сейчас; мы еще не достигли цели, но мы уже на другой стороне...

Сознание новой расы уже действует на Земле...

Преобразование свершилось, физическое теперь может проявить Истину...

Необходимо несколько сверхчеловеческих существ — уже есть несколько...

Я видела свое новое тело; это супраментальное тело...

Это воистину новый мир...

Когда материальное тело Матери опускали в усыпальницу, во внутреннем дворе центрального здания Ашрама слышались рыдания, причитания и плач. Двадцать три года назад она сказала, что оплакивать уход Шри Ауробиндо — это значит оскорблять его и его Работу. Теперь ничтожная человеческая природа опять разыгрывала трагедию, поскольку жалкий ум не мог постичь сути происходящего — а между тем погребение этого тела было символом успеха Работы Матери и Шри Ауробиндо. Не было никакой неудачи, никакой «отсрочки» — все было сделано, совершенно, точно и своевременно, — или же все, что говорили Мать и Шри Ауробиндо, было неправдой. Они сделали то, чего Земля еще не знала; и поэтому чтобы судить о том, что они сделали, нужны новые мерила и новое видение. Стоит сделать усилие и открыться этому новому видению, потому что — если все это правда — речь идет о мире завтрашнего дня и о смысле приближающегося тысячелетия, и, главное, о Великом Смысле, знание которого позволяет нам смотреть в будущее с уверенностью. «Не упускайте из виду цели...»

«Когда Аватар приходит, он приходит, чтобы выполнить определенную задачу», — говорил Шри Ауробиндо.

Мать рассказывала о нисхождении этих «поляризованных форм сознания», подразумевая Аватаров, и она говорила: «Они всегда приходят на землю со строго установленной целью, для какой-то особой реализации, для выполнения миссии, которая полностью предопределена заранее». 

Шри Ауробиндо сказал много лет назад: «Я знаю с абсолютной уверенностью, что супраментал — это истина, и что его приход в силу самой природы вещей неизбежен. Вопрос только в том — когда и как. И это тоже решено и предопределено где-то свыше; но именно здесь этого предстоит добиться в весьма жестоком столкновении противоборствующих сил. Ибо здесь, в земном мире предначертанное скрыто от глаз людских, и мы видим лишь неистовый вихрь возможностей и сил, пытающихся осуществить что-то в этой чудовищной схватке, исход которой нам неведом. Очевидно, тем не менее, что много душ было послано проследить, чтобы это произошло теперь... Моя вера и воля — за то, чтобы это было теперь».

Сверхразум проявился, и он присутствует и действует в земной атмосфере; супраментальное тело сформировано в истинной физической субстанции и готово предстать воочию в земной материи, когда эта материя станет достаточно чистой и утонченной; тем временем, Супраментальное Сознание осуществляет Великий Переворот и формирует первых переходных существ между животным человеком и супраментальным новым видом.

Великий Скачок эволюции происходит вокруг нас и внутри нас, хотим мы этого или нет.